Закрыть

Меню

Медведев Николай Андреевич (1924)

Чрезвычайно редко и очень неохотно рассказывают ветераны о своем боевом пути и своих воинских буднях. Поэтому так мало в наших сборни­ках «Они сражались за Родину» фронтовых эпизодов. Но в дан­ном случае корреспонденту вузовской многотиражки удалось разговорить своего собеседника — нашего выпускника и про­фессора, а во время интервью — ректора Калининградского университета Н. А. Медведева. Воспроизведем с незначитель­ными сокращениями этот его рассказ. Он в состоянии воспол­нить недостатки наших сборников. «Война началась, когда мне исполнилось 17 лет. Уже через несколько дней услышал отда­ленный гул канонады — я проводил тогда каникулы на острове в Выборгском заливе, недалеко от границы. Потом эвакуация из Ленинграда с одним из самых последних эшелонов; отец и брат остались защищать город. В Данилове Ярославской обла­сти стал учиться в 10-м классе. Когда враг приблизился к Мо­скве, добровольно вступил в Ярославскую коммунистическую дивизию. После разгрома фашистов под Москвой вместе со все­ми семнадцатилетними был демобилизован (обратим внимание на этот красноречивый факт! — А. Б.) и в августе 1942 г. при­зван в армию. Закончил артиллерийское училище в Томске лей­тенантом и затем (ведь совсем не сразу после призыва, хотя уже имел и опыт боев в Коммунистической дивизии. — А. Б.) с сентября 1943 г. начал воевать на Воронежском, затем на 1-м Украинском фронтах. В качестве командира взвода мино­метной батареи стрелкового полка прошел с боями путь от Днепра до Одера. В марте 1944 г. вступил в партию. За месяц до окончания войны был тяжело ранен, пролежал 8 месяцев в госпитале и инвалидом 3-й группы был уволен в запас. Выде­лить какие-то эпизоды войны мне, как и любому, постоянно на­ходившемуся в боевых порядках пехоты, очень трудно. Почти каждый день приходилось видеть противника, вести перестрел­ки и батарейные дуэли, часто участвовать в затяжных крово­пролитных боях. После коротких перерывов, когда полк обнов­лялся иногда на четыре пятых личного состава, опять то боль­шие, то малые сражения. Так и двигались вперед в фашистское логово через бои на Днепре под Винницей, Тернополем, Льво­вом, за Вислу, на Сандомирском плацдарме, на Одере, под  Лигницем и в Бреслау (Вроцлаве). Больше всего врезались в па­мять потери боевых товарищей. ...Почему-то всегда вспомина­ются случаи, когда попадал в критические положения. Так, в начале зимы 1943 г., после взятия Киева, дивизии был дан при­каз пройти за сутки 70 километров и во встречном бою остано­вить контратакующего противника. Врага на этом участке мы сдержали, но сами попали в окружение. Вырвались из него ночью с боем, подошли к деревеньке Скидка, выбили из нее фашистов. В образовавшийся коридор устремилась пехота. ...В окружение в составе части я попал и в Каменец-Подольской области. Но здесь досталось не столько нам, сколько са­мому противнику. Ночью пехота прорвалась через кольцо, а наша батарея на конной тяге (без минометных боеприпасов) и две сотни повозок из полкового обоза остались и сосредото­чились в небольшом лесочке, на горке. Утром для взятия „тро­феев” немцы направили на окруженных усиленную роту чиленностью 170 человек. Мы, 2 офицера и 20 солдат, окопав­шись, подпустили фашистов на 50—70 метров и шквальным огнем из автоматов и двух „ручников” буквально расстреляли врага, ни один фашист от нас не ушел. Вскоре началось наступ­ление с фронта и нас из мешка выручили.
Очень яркое воспоминание осталось о трагичном, но в об­щем плане с победным итогом, эпизоде в январе 1945 г., с ко­торого началась Висло-Одерская операция. Мне было приказа­но вместе со свежим батальоном, поддерживая его артиллерий­ским и минометным огнем, с узкого выступа на этом плацдарме утром 11 января атаковать сильно укрепленные позиции про­тивника, сковать его силы, дезориентировать в отношении места главного удара. На рассвете, сделав проходы в минном поле, поднялись в атаку. Немцы встретили нас губительным огнем, и атака захлебнулась. То же повторялось несколько раз. Я ока­зался в маленькой ямке в 100 метрах от немецких окопов и в течение всего дня по рации и выстрелами из ракетницы указы­вал нашим батареям огневые точки противника, и они подав­лялись. ...На следующий день на левом, а еще через день на правом флангах началось наступление наших войск на главных направлениях. Сжатый с двух сторон, враг начал быстро от­ступать. Мы гнали его, срывая заслоны, до самого Одера.
Я участвовал в боях на принадлежавших Германии Силез­ских землях, переданных после войны братской Польше. Бое­вые действия там отличались особой ожесточенностью и запали в память до малейших деталей. Хорошо помню, как с плацдар­ма на Одере после артподготовки двинулись на врага, сотрясая землю и издавая неслыханный гул, 300 наших танков. Пройдя через позиции фашистов, они устремились на оперативный про­стор. Но нашей пехоте пришлось понести немалые потери, что­бы опрокинуть окопавшегося, бешено сопротивлявшегося врага. Наконец он был сломлен и мы по шоссейной дороге начали двигаться в сторону Лигница, находившегося в 40 километрах от линии фронта. Возникла ситуация, в которую не участвовав­шему в ней трудно поверить. Параллельными, иногда сходящи­мися до 150 метров дорогами, целую ночь двигались: по ас­фальтной дороге — наш полк, а по грунтовой — немецкие вой­ска. И что кажется невероятным, друг в друга не стреляли, только освещали из ракетниц. Каждый стремился быстрее вой­ти в город: мы, чтобы неожиданно его захватить, немцы — что­бы организовать в нем оборону. Мы оказались в Лигнице пер­выми, захватили на аэродроме невзлетевшие немецкие самоле­ты, взяли в плен нескольких высших офицеров, спешивших ра­но утром из своих квартир в штаб. После острых схваток, бес­престанной пальбы город был взят.
Затем — на Бреслау, огромный город — опора прусского ми­литаризма в Силезии. Оседлали Берлинскую автостраду и дви­нулись по ней уже на юг для окружения Бреслау. Кровопро­литные бои, в которых мне довелось участвовать на улицах этого города в течение почти двух месяцев, не забуду никогда. Окруженный семидесятитысячный гарнизон фашистов сопро­тивлялся с отчаянием обреченных. Эпизодами здесь был за­полнен буквально каждый день». Тогда Н. А. Медведев был дважды ранен — первый раз, к счастью, пуля попала в нагруд­ный карман, где лежал немецкий блокнот с металлическими корками, и застряла в ребре. Через несколько дней был снова в строю. Второй раз было сложнее — пуля раздробила кость правой руки. Пошли один за другим госпитали, где было сде­лано несколько операций, что и спасло руку. 8 ноября 1945 г., наконец, оказался дома, в Ленинграде.
«Часто кажется, — вспоминал Н. А. Медведев, — что про­шедшая война — это приснившийся кошмарный и вместе с тем интереснейший сон о своих юных годах. Но тут захватывает огромная цепь воспоминаний, воспроизводится каждая мелочь в событиях тех грозных лет, меня охватывает человеческое вол­нение, и все встает на свое место: да, это не сон, все это было реальной явью. Была суровая, трагичная, но замечательная страница жизни героического советского народа, свернувшего шею гитлеровскому чудовищу. И приятно становится от того, что мы, тогдашняя молодежь, воспитанная под солнцем социа­лизма, с честью выполнили свой гражданский, комсомольский и партийный долг» (Калининградский университет. 1985. 5 мая).
Но гордиться этому поколению можно не только участием в разгроме гитлеровской Германии, а и своим в высшей степе­ни плодотворным трудом в послевоенные годы. Последующая после демобилизации жизненная дорога Н. А. Медведева — тому яркий пример. После завершения учебы на экономическом факультете Ленинградского университета, куда он поступил в 1946 г., именной стипендиат был оставлен в аспирантуре и по всей педагогическо-ученой «лестнице» прошел от ассистента до профессора. В 1976 г. он стал ректором Калининградского уни­верситета, который за почти 20-летний срок его руководства превратился в развитой центр образования, науки и культуры на крайнем западе России. К его фронтовым наградам — орде­нам Красной Звезды и Отечественной войны, боевым медалям — добавились знаки трудовой доблести — орден «Знак Почета» и др. Н. А. Медведев стал членом Петровской академии. В 1994 г., уйдя на пенсию и возвратившись в Ленинград, он уста­новил связь со своим экономическим факультетом, ведет актив­ную работу в академии, сохранив не только воспоминания о своем участии в защите социалистической Родины, но и вер­ность социалистическим идеалам.

Бережной А.Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 77-80.

Уважаемые универсанты! Если вы заметили неточность в опубликованных сведениях, просим Вас присылать информацию на электронный адрес pro@spbu.ru