Михаил Алексеевич Шишкин родился в 1909 г. В университет он пришел после войны. Рассказ о М. А. Шишкине коллег — сотрудников факультета В. Колабутина и А. Утешева, опубликованный «Ленинградским университетом» (23 ноября 1984 г.) к семидесятипятилетию ветерана, я приведу полностью:

«Страницы нашей истории… Они вклеены в переплеты книг, выставлены в музейных витринах, напоминают о себе с телеэкрана залитыми кровью партбилетами, мемориальными досками на фасадах зданий. Но вдвойне бесценны эти страницы, когда, покинув музеи и книги, они оживают для нас в воспоминаниях ветеранов. Для нас это страницы истории, для них — страницы жизни.

Наверное, само время было для Михаила Алексеевича Шишкина главным помощником в выборе его жизненного пути. За каждым крутым поворотом, который делала его судьба, стояли насущные потребности страны: ее обороноспособности, экономики, науки. В 1929 г. он, молодой слесарь Ярославского станкостроительного завода, вступает в партию коммунистов. А через несколько месяцев, прибыв по поручению завода в Любимский район для оказания помощи в проведении посевной кампании, Михаил Алексеевич избирается там первым секретарем райкома комсомола.

С утра до ночи ездил по деревням, — вспоминает М. А. Шишкин, — помогал налаживать технику, создавать новые комсомольские ячейки, проводил организационные собрания крестьянской молодежи. Конечно, трудностей было — через край, но посевную провели хорошо.

Для управления различными отраслями народного хозяйства стране нужны были высококвалифицированные кадры. В 1930 г. ЦК комсомола объявил первый спецнабор комсомольского актива в вузы. В числе пяти тысяч активистов получил комсомольскую путевку и М. А. Шишкин. И в том же году стал студентом Ленинградского политехнического института. О студенческих годах Михаил Алексеевич рассказывает с особой охотой:

Выбрали меня старостой группы и старостой потока. В группе — 25 человек, из них 18 — члены партии. Возраст самый разный — от 20 до 35 лет. Были и дети специалистов, и герои гражданской войны с орденами на груди. Знаний, конечно, было маловато, но зато огромное желание учиться. Много спорили. А еще — находились под сильным воздействием стахановских починов. Случалось, что некоторые группы принимали на собрании обязательства вроде таких: пройти пятилетний курс обучения за три с половиной года. Строительных отрядов тогда, к сожалению, не было, но каждое лето, как правило, подрабатывали. А после второго курса мне удалось устроиться на постоянную работу — сотрудником Особого технического бюро.

Там М. А. Шишкин сделал свою первую научную работу, связанную с усовершенствованием приборов для измерения ускорения движущихся объектов, здесь же он выполнил дипломный проект.

Шли последние годы учебы в институте, когда появился приказ наркома обороны о зачислении лучших выпускников вузов для переподготовки в военные академии. И вновь жизнь М. А. Шишкина сделала крутой поворот. В мае 1935 г. он был зачислен слушателем в Военно-морскую академию. Отныне и на протяжении последующих тридцати лет судьба Михаила Алексеевича была связана с флотом.

Война застала М. А. Шишкина в должности старшего инженера в одном из управлений наркомата ВМФ. В первые же дни он по заданию командования был направлен на Северный флот для организации работ по обеспечению фронта: усовершенствования оборудования и вооружения, контроля за постройкой и ремонтом кораблей. Затем — служба на Балтийском флоте, в блокадном Ленинграде. Многое пришлось пережить здесь Михаилу Алексеевичу. Умерли, не выдержав блокадной жизни, его родные, погибли многие боевые товарищи, сам он был контужен.

В 1946 г. М. А. Шишкин был назначен преподавателем в Военно-морскую академию. Пришлось создавать учебные планы, формировать курс лекций, писать учебники. В 1949 г. Михаил Алексеевич стал начальником факультета, а в 1954 г. ему было присвоено высокое звание — контр-адмирал-инженер.

Треть века служил во флоте М. А. Шишкин. За это время им подготовлено немало квалифицированных специалистов, написано около 40 научных работ, в том числе 5 учебников. За участие в Великой Отечественной войне и безупречную службу в ВМФ он отмечен правительственными наградами, в том числе орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».

И вот уже на протяжении пятнадцати лет М. А. Шишкин является доцентом кафедры теории управления факультета прикладной математики — процессов управления. Все эти годы, несмотря на занятость, Михаил Алексеевич принимает активное участие в общественной жизни университета и факультета: девять раз избирался в состав партийного бюро факультета, возглавляя там идеологическую работу, является бессменным парторгом кафедры, постоянным гостем комсомольских собраний и конференций, активным членом Совета ветеранов войны ЛГУ.

—Роль ветерана в воспитании молодежи, — считает Михаил Алексеевич, — состоит в том, чтобы передать ей лучшие традиции старшего поколения: его патриотизм, самоотверженность, энтузиазм; чтобы научить ее честно оценивать настоящее, не забывая прошлого, чаще рассказывать ей о героях, чьи имена не должны быть забыты. Хотелось бы пожелать молодым: поменьше благодушия и безразличия, больше организованности. А что касается меня, могу сказать: тяжести лет на плечах не чувствую и интерес к жизни ничуть не меньше, чем прежде.

На протяжении всех лет существования факультета М. А. Шишкин является заместителем декана по аспирантуре, принимает участие в решении самых насущных факультетских проблем, неизменно показывая при этом пример творческого, партийного отношения к делу.

Бодрой походкой идет Михаил Алексеевич по факультету. Как и всегда, его записная книжка полна пометок о неотложных делах. До всего ему есть дело, на все ему хватает времени. Таким мы привыкли его видеть, таким мы желаем ему оставаться всегда".

Это было сказано о ветеране в 1984 г. А к восьмидесятилетию М. А. Шишкина мной было написано краткое приветствие, которое подписали и другие члены бюро Совета ветеранов ЛГУ. Оно также было опубликовано «Ленинградским университетом» 3 ноября 1989 г. Вот его текст:

Ветеран

«Нет, не зря прожили свою жизнь ветераны партии,

ветераны войны и труда!

В неоплатном долгу у них все последующие поколения".

Правда. 05.04. 1988 г.

Михаилу Алексеевичу Шишкину в эти дни исполняется 80 лет.

Передо мною лежит объемистая папка приказов высшего командования военно-морских сил страны, командований Черноморского, Балтийского и Северного флотов, начальников Военно-морской академии им. А. Н. Крылова и Военно-морской ордена Ленина и ордена Ушакова академии. Эта папка полна благодарностей, приказов, Почетных грамот и приветственных адресов. Они отмечают славный гражданский, партийный, военный, жизненный путь контр-адмирала-инженера, Михаила Алексеевича Шишкина.

В дни военных праздников, в торжественные для университета дни мы видим этого складно сложенного, всегда безукоризненно одетого морского офицера с кортиком у пояса и бесчисленными боевыми наградами на груди.

80-летие М. А. Шишкина совпадает с его шестидесятилетним пребыванием в партии. В далеком 1929 г. на машиностроительном заводе в Ярославле молодой слесарь Шишкин стал коммунистом.

В тяжелые тридцатые годы он возглавлял на Ярославщине Любимский Р К ВЛКСМ, а затем по путевке ЦК ВЛКСМ был направлен на учебу в Ленинградский политехнический институт. Затем — Военно-морская академия.

Солидные технические знания помогли в годы Великой Отечественной войны выполнить ответственные боевые задания на Северном, Балтийском и Черноморском флотах. Ордена и медали контр-адмирала Шишкина — впечатляющие тому свидетели.

Он пришел на только что открывшийся у нас факультет прикладной математики — процессов управления. Будучи специалистом по системам управления, автором 40 научных работ, 5 учебников и учебных пособий, он, как это отмечено в Приказе ректора ЛГУ, свой «богатый жизненный опыт, свои знания… со свойственным ему тактом и чуткостью передает молодежи, внося значительный вклад в воспитание студентов, аспирантов и молодых сотрудников факультета ПМ-ПУ и НИИ ВМ и ПУ».

Годы берут свое. Но интерес к жизни, тревога за будущее Родины, партии, молодежи ни на минуту не покидают ветерана. Михаил Алексеевич возглавляет сегодня Совет ветеранов войны и труда ЛГУ, ведает военно-патриотической работой с молодежью в Городском совете ветеранов, активно участвует в общественной жизни университета.

Барабанов В. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и послевоенные годы. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1992. С. 127−129.

В 1970 г. капитан 3-го ранга и инженер-гидрограф, награжденный двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени и двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, Е. П. Чуров пришел на факультет прикладной математики и процессов управления нашего университета. Более 10 лет в качестве профессора и заведующего кафедрой вел здесь активную преподавательскую, научную и общественную работу. А до этого более 25 лет Е. П. Чуров отдал службе в Военно-морских силах. Там он завоевал большие и многочисленные награды, достиг высоких научных степеней.

Совсем маленьким Е. П. Чуров остался без отца — он погиб в гражданскую войну, а через несколько лет умерла и его мать. Что могло бы стать с ним тогда, если бы не Советская власть, или случись подобное в наши дни?.. Он же, закончив неполную среднюю школу, в 1935 г. стал уже выпускником Сельскохозяйственного техникума. Поработать по полученной там специальности ему, однако, удалось очень недолго — до 1936 г., когда по призыву комсомола он ушел в Военно-Морской Флот, которому и отдал все последующие до прихода в университет годы. В 1940 г. Е. П. Чуров завершил учебу в Высшем Военно-морском училище имени Ф. Э. Дзержинского. Воевать же пришлось на балтийских кораблях вместе с А. С. Колесниченко, с которым позже судьба свела его и в университете (см. о нем с. 60), Эти корабли огнем своих орудий подавляли укрепления и артиллерийские батареи обложившего Ленинград врага, громили технику и рвущиеся к городу фашистские формирования, поддерживали атаки наших воинов. Е. П. Чуров участвовал в опасной и героической эвакуации наших войск и техники с острова Ханко, в прокладке знаменитой «Дороги жизни» через Ладожское озеро, нес вахту на Балтике. Трижды был ранен, один раз — тяжело.

Сразу после войны — в 1945 г. — Е. П. Чуров стал слушателем Военно-морской академии кораблестроения и вооружения имени А. Н. Крылова. Пять лет успешной учебы — и он оставлен в адъюнктуре. В 1953 г. — кандидат наук, в 1954 г. — доцент, в 1963 — доктор наук и в 1965 г. — профессор и заведующий кафедрой. Таков послевоенный послужной список Е. П. Чурова, с которым боевой моряк и активный ученый пришел в университет.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 118−119.

С августа 1942 г. ленинградский семнадцатилетний юноша, переживший блокаду и еще не завершивший средней школы, оказался добровольцем Красной Армии. Вскоре уже в составе Северной группы Закавказского фронта молодой артиллерист-разведчик вел бои под Моздоком и Новороссийском. С марта 1943 г. боец 1-го Украинского фронта освобождал оккупированные фашистами не только наши города и поселки, но Румынии и Венгрии. В 1944 г. он — курсант училища самоходной артиллерии. Победный май 1945 г. поэтому не принес ему скорой демобилизации — еще два года механик-водитель оставался в центральной группе войск в Германии. Только в 1947 г. в Самарканде ему удалось завершить среднее образование и стать студентом Узбекского университета. В 1948 г. К. Ф. Черных перевелся на II курс математико-механического факультета Ленинградского университета.

После аспирантуры, в которой он обучался сразу после завершения учебы в университете в 1952 г., защитив в 1955 г. кандидатскую диссертацию, некоторое время проработал в Котлотурбинном институте имени И. И. Ползунова, а с 1958 г. — в университете: доцент, руководитель лаборатории, в 1970 г. доктор К. Ф. Черных (защитил диссертацию в 1964 г.), уже как профессор, возглавил кафедру на факультете процессов управления и прикладной математики. Ему принадлежит более 80 научных работ, среди которых более 10 монографий. Беспартийный профессор — член национального комитета по теоретической и прикладной математике, председатель и член ряда комиссий и специализированных советов.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 1117−118.

С первых дней войны студент-математик оказался в рядах защитников Отечества. Летом 1941 г. в составе стрелковой дивизии В. П. Скитович держал оборону в Карелии, а с осени был на Ленинградском фронте. Здесь его части пришлось быть уже не в обороне, а вести активные боевые операции. В ее составе В. П. Скитович совершал рейды по тылам врага. В одной из таких операций он получил ранение, за ним последовал госпиталь, и снова В. П. Скитович в строю — в боях до конца войны. С девятью медалями, среди которых и медаль «За боевые заслуги», он возвратился в университет — к любимой, безраздельно владеющей им всегда и всюду математике.

После окончания в 1950 г. математико-механического факультета — аспирантура с защитой кандидатской диссертации и преподавательская работа. Много лет В. П. Скитович был заместителем декана этого факультета по студенческим делам. Думаю, отстающие и недобросовестные студенты вряд ли могли забыть этого сурового наставника, ибо они постоянно находились в центре его внимания. Помню, как на вопрос интервьюировавшего его корреспондента радио: «Кого Вы считаете хорошим студентом?», заместитель декана по студенческим делам В. П. Скитович ответил: «Хороший студент тот, о котором не знает деканат».

В 1972—1982 гг. доктор математических наук профессор В. П. Скитович — заведующий кафедрой на факультете прикладной математики процессов управления. Он — автор ценных исследований. Одна из разрешенных им теорем вошла в математическую науку как «теорема Скитовича».

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 2. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1995. С. 110.

Война застала его на 1 курсе Института железнодорожного транспорта в Ташкенте. Имея бронь, он, однако, добровольно уходит в Военно-Морской Флот и становится курсантом Высшего Военно-Морского училища имени Ф. Э. Дзержинского. В 1943 г. был направлен на летнюю производственную практику, которую проходил на одной из плавучих зенитных батарей Астраханского рейда. Но практика обернулась активным участием в боевых сражениях с неприятельской авиацией. Весной 1943 г. немцы изо всех сил и всеми доступными им средствами стремились сорвать поставки нашим фронтам горючего. Сразу после вскрытия льда на Волге, вспоминал В. В. Рогальский, немецкая авиация заминировала Волгу и стала совершать бомбовые налеты на Астраханский рейд, где каспийские танкеры перегружали нефть и бензин в волжские баржи. Под бомбежками и пулеметными обстрелами самолетов практиканту пришлось стать подносчиком снарядов к зенитному орудию и дублером командира орудия. В 1944 г. В. В. Рогальский участвовал в боевых выходах подводной лодки на Черном море.

Войну он закончил с наградами — медали: «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией», «За безупречную службу» и др. Но на этом не завершилась его военная служба и боевая биография. Находясь в частях Военно-Морского Флота, в 1968 — 1969 гг. он выступал еще в качестве советника во Вьетнаме. За такую работу В. В. Рогальский президентом Демократической Республики Вьетнам Хо-Ши-Мином был награжден орденом «За боевой подвиг» и медалью «За сплоченность в борьбе против американских империалистов». Но главные его обязанности тогда — после войны — были в другом: он являлся научным сотрудником Научно-исследовательского института Военно-Морского Флота (до 1952 г.) и преподавателем Военно-Морского училища (до 1976 г.). В 1978 г. В. В. Рогальский стал старшим научным сотрудником Научно-исследовательского института на факультете процессов управления и прикладной математики в университете.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 97−98.

Старший инженер ПМ-ПУ, кафедра управления.

Воевал во время Великой Отечественной войны с 1941 г. на Ленинградском фронте, участвовал в войне с Японией.

Награждён орденом «Красной Звезды», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За Победу над Германией», «За Победу над Японией» и др.

Фотоальбомы в Совете ветеранов СПбГУ

Летом 1941 г. шестнадцатилетним юношей он добровольцем вступил в Армию Народного Ополчения. В ее составе он участвовал в боях и обороне под Ленинградом. Был ранен и после госпиталя его боевой путь продолжался на Северном флоте. Войну А. И. Корешкин завершил с двумя орденами и 12 медалями, но армейская жизнь его продолжалась до 1961 г.

В 1952 г. А. И. Корешкин, заканчивая Военно-Морскую Академию, занимался заочно на биолого-почвенном факультете Ленинградского университета. Поэтому, уйдя на пенсию, он смог в качестве научного сотрудника и заведующего лабораторией принимать участие в исследованиях в медикобиологических учреждениях, а с 1981 г. полностью перешел к исследовательской работе на факультете прикладной математики и процессов управления университета.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 2. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1995. С. 75.

Двадцати одного года студент второго курса Харьковского электротехнического института по решению обкома комсомола оказался в Военно-Морском Флоте и отдал ему более тридцати лет — с 1938 по 1972 г. За это время он окончил Высшее военно-морское училище имени Ф. Э. Дзержинского и Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения имени А. Н. Крылова. А во время Великой Отечественной войны командовал подразделением эсминца одной из линий обороны Ленинграда, приданным его кораблю. В тяжелую зимнюю ноябрьско-декабрьскую пору 1941 г. вместе с другими судами нашего флота осуществлял операцию по эвакуации героического гарнизона полуострова Ханко в Ленинград, за что эсминец, на котором он участвовал в этой операции, был удостоен гвардейского звания. Среди 15 наград капитана I ранга А. С. Колесниченко орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги» (две медали), «За оборону Ленинграда», «За оборону Заполярья» и др. Членом партии он стал уже после войны — в 1945 г.

С 1948 по 1972 г. А. С. Колесниченко выполнял обязанности научного сотрудника и начальника отдела Научно-исследовательского института Военно-Морского Флота. После демобилизации пришел в университет, где стал помощником директора, а затем — старшим научным сотрудником научно-исследовательского института на факультете процессов управления и прикладной математики.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 60.

Он о себе говорил: «Я никаких подвигов не совершал — просто работал, как все». Но посудите сами: были ли его жизнь, его военная и послевоенная биография обычными, и не стали ли они одним сплошным подвигом?

Рвавшийся к Москве враг захватывал все новые и новые наши города и деревни, районы и целые области. Псковщина вскоре оказалась в зоне оккупированных им мест. Немедленно устанавливался «новый порядок» с расстрелами, виселицами, грабежами и насилием, что не могло не вызвать сопротивления привыкших к иным нормам жизни людей. Они уходили в партизаны. Они не только наносили свои удары по оккупантам, но освобождали села и районы, восстанавливая там Советскую власть. Так, в 1942 г. на некоторое время было освобождено родное село С. И. Канашенкова. Юноша вступил в партизанский отряд. С конца 1942 по июль 1943 г. вместе со всеми участвовал в боях и переносил все тяготы и переживал радости партизанских будней.

«В отряде, — читаем мы в кратенькой справке, представленной им Совету ветеранов, — было около ста человек. Костяк его был сформирован за линией фронта и затем переброшен во вражеский тыл, где он пополнялся местными жителями. Основной задачей отряда был сбор разведывательной информации и передача ее на „Большую землю“». В семнадцать лет Степан Иванович стал разведчиком. Отряд постоянно совершал рейды по Пустошниковскому, Невельскому, Идрицкому районам Псковской области. Все это делало разведывательную работу более сложной. Степан Иванович участвовал не только в рискованных вылазках в места скопления немецких войск и в сборе важнейшей информации, но и в боевых действиях партизанских групп. Во время одной из операций отряду пришлось ввязаться в неравный бой. Мощный взрыв — это последнее, что увидел С. И. Канашенков. Искалеченного и беспомощного партизаны переправили его за линию фронта. Врачи оказались бессильны против металла. В результате юноша лишился кистей обеих рук, потерял зрение и в значительной степени — слух. Так чудовищно искалеченному воину предстояло жить и находить свое место в обществе…

Демобилизованный воин, отмеченный орденом Боевого Красного Знамени и многими медалями, но фактически без рук, глаз и слуха с отличием заканчивает среднюю школу, а в 1961 г. — математико-механический факультет Ленинградского университета и с тех пор до конца своих дней выполнял обязанности инженера на факультете прикладной математики. …И представьте после всего этого: была ли обычной вся жизнь С. И. Канашенкова? Уверен, не многие смогли бы во всем оказаться на его уровне!

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 50−51.

Почти 35 лет своей жизни В. В. Исаков отдал военно-морскому флоту. Высокообразованный военный специалист (он закончил Военно-Морскую Академию) контр-адмирал В. В. Исаков был хорошо известен среди моряков. В годы войны в составе оперативной группы артиллерийского морского научно-исследовательского института Ленинградского фронта он работал над совершенствованием новейшей военной техники, вел исследования в области повышения огневой мощи артиллерии и создания более эффективных видов вооружения флота.

Войну В. В. Исаков закончил с орденами Красного Знамени и Красной Звезды, одиннадцатью медалями. С 1946 по 1969 г. преподавал в Военно-Морской Академии, где заведовал кафедрой. С 1970 г. в течение почти 20 лет деятельность контр-адмирала В. В. Исакова была связана и с Ленинградским университетом: он вел здесь преподавательскую и воспитательную работу на факультете прикладной математики и процессов управления.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 2. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1995. С. 68.

Призван в Красную Армию в 1942 году. Участвовал в боях на Воронежском фронте. Был тяжело ранен в ногу. После пребывания в госпитале был демобилизован из-за потери строевых качеств. В 1943 году поступил в аспирантуру Ленинградского отделения математического института АН СССР (в г. Казань).

С 1974 по 1978 годы в должности профессора читал лекции по высшей алгебре на факультете прикладной математики — процессов управления Ленинградского государственного университета.

Награжден орденом Славы 3-й степени и медалью «За победу над Германией».

Материалы из личного дела Горшкова Д. С. в Объединенном архиве СПбГУ.

В боевой биографии старшего лаборанта кафедры теории управления факультета прикладной математики университета И. П. Вереса — участие в боях на Северном и Ленинградском фронтах, на знаменитом своей смертельной опасностью Ораниенбаумском «пятачке». Два ранения и тяжелая контузия выводили его из строя, а заслуги были отмечены орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За Победу над Германией» и др.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 4. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2003. С. 28.

В 1938 г. его учеба на третьем курсе Горного института была прервана направлением в Военно-Морское училище имени Ф. Э. Дзержинского. Но не удалось завершить и его — война!

Первые месяцы боев Н. Г. Баринов — в составе артиллерийского дивизиона, где он выполнял обязанности электромеханика. Пришлось отстаивать рубежи Советской Родины под снарядами вражеских орудий и бомбежками авиации, нанося ответные удары по рвущимся к Ленинграду фашистам. Обстановка особенно обострилась в сентябре — немецкие войска подошли к городу совсем близко и стремились последним натиском сокрушить оборону, чтобы затем полностью его разрушить, а оказавшиеся в кольце войска и население уничтожить. Победа под Ленинградом позволила бы фашистскому командованию освободившиеся свои части перебросить для взятия Москвы и, следовательно, торжествовать окончательную победу над Советским Союзом.

Армады фашистских самолетов, вспоминает Н. Г. Баринов, волна за волной накатывались на наши позиции, а затем и на город, сбрасывая свой губительный груз. «22 сентября, проделав 20-километровый марш, мы в составе взвода 1-й Гвардейской дивизии Народного Ополчения, — рассказывал он, — прибыли в Старый Петергоф. В тот день фашисты начали налет раньше обычного. Стаи черных со свастиками на фюзеляжах и крыльях „Юнкерсов“ наплывали с Запада одна за другой. Шли колоннами, как на параде. Вибрирующий басовый гул моторов наполнял воздух, что мне уже было хорошо известно по пережитым до этого бомбежкам под Сельцом и Ропшей. Но очень скоро под метким и губительным огнем зенитчиков Кронштадта этот картинный строй был разрушен. Несколько „Юнкерсов“, оставляя за собой шлейфы дыма, свалились в воды Балтики. Другие развернулись в нашу сторону, и весь свой бомбовый груз сбросили на наши позиции».

«Воздушные налеты и интенсивные атаки наземных войск, — продолжал Н. Г. Баринов, — почти по всему периметру Ораниенбаумского плацдарма предпринимались противником по два-три раза в день. Но воины нашей дивизии, при взаимодействии с артиллерией кораблей и фортов Кронштадта, не пропускали врага. Рубежи на Троицком ручье, Английском и Черном прудах и далее, вплоть до Старо-Петергофского вокзала, занятые 10-й и 11-й дивизиями, остались неприступными».

Н. Г. Баринов стал свидетелем одного из самых массированных налетов на стоящий у Кронштадта знаменитый линкор «Марат». Это произошло 21 сентября — накануне воспроизведенного выше эпизода. Этот день, вспоминал он, «был отмечен сильнейшим налетом фашистской авиации на кронштадтские форты и Морской завод этого города. Я насчитал более пятидесяти бомбардировщиков „Ю-88″. Все небо — в разрывах зенитных снарядов. Стреляли с фортов, неутомимо били автоматы линкора. С командного пункта — форта Константин — было видно, как настойчиво, нагло, пренебрегая опасностью (очевидно, перед ними была поставлена задача во что бы то ни стало сокрушить наносящий им тяжелые потери своими пушками линкор), атаковали они „Марат“. Вот один из, Юнкерсов“ спикировал на корабль и с напряженным воем вырвался обратно. За ним тотчас поднялся громадный черный столб взрыва. По рейду прокатился глухой и мощный гром — бомба попала в пороховой погреб линкора. Носовая часть его оторвалась и ушла под воду, унося жизни многих матросов и находившихся там рабочих завода. Но смертельно раненый корабль продолжал сражаться. Его зенитные автоматы не умолкали. „Марат“ был превращен в малоподвижную, но грозную башенную артиллерийскую установку. Он и в январе 1944 г. продолжал посылать фашистам свои смертоносные залпы 12-дюймового калибра».

Могу добавить, что этот волнующий и трагически завершившийся бой пришлось наблюдать и мне с позиции нашей зенитной батареи, расположенной на берегу Финского залива рядом с поселком Ольгино. Но я видел также и предыдущие героические сражения моряков линкора. Тогда — по мере приближения к городу фашистов — все активнее действовала их авиация. В зоне нашей видимости над пригородами Ленинграда и над заливом нередко завязывались воздушные бои между скоростными «Мессершмидтами» (немецкими истребителями) и нашими тихоходными, но очень маневренными «Чайками» и «И-16», ловко ускользавшими от огня проскакивающих на своих скоростях «Мессеров». Подчас долго кружилась такая «карусель», чаще всего заканчивавшаяся тем, что противники, видимо, израсходовав горючее или боекомплекты, разлетались в разные стороны без победных рапортов своему командованию.

Нередкими тогда были и налеты на «Марат». И не раз под одобрительные возгласы наших батарейцев фашистские самолеты взрывались от меткого огня корабельных зенитчиков и находили свой конец на дне залива или вынуждены были поспешно сбрасывать свой убойный груз в стороне от линкора.

И на суше, и на море матросы героически сражались или погибали достойно. «Люди! Русская земля! Любимый Балтфлот! Умираем, но не сдаемся» — такую посмертную записку оставил в солдатской фляге один из защитников на территории Петергофского парка. Обнаруженная лишь в 1949 г., она была как голос тех самоотверженных героев…

До 1944 г. в частях Кронштадтского морского оборонного района сражался Н. Г. Баринов. Затем была военно-морская база Парккола-Удд (до 1946 г.) и в 1946—1947 гг. — артиллерийский дивизион известных фортов Красная Горка и Серая Лошадь. Но армия не была оставлена: в 1947—1950 гг. Н. Г. Баринов — слушатель, а потом адъюнкт Военно-морской академии имени А. Н. Крылова. В 1952 г. он защищает кандидатскую диссертацию и становится преподавателем, доцентом (1955 г.), заместителем начальника кафедры. В 1968 г. Н. Г. Баринов защитил докторскую диссертацию.

В 1970 г., в звании инженер-капитана 1-го ранга, кавалер двух орденов Красной Звезды и 12 медалей, доктор наук, профессор пришел в университет, где с 1971 по 1986 г. заведовал кафедрой и вел активную научную и общественную работу на факультете прикладной математики и процессов управления.

Бережной А. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и в послевоенные годы. Вып. 3. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. С. 9−12.