Иосиф Давидович Амусин родился 29 ноября 1910 г. в Витебске в многодетной семье сортировщика мехов. В 1925/26 г. в 15-летнем возрасте И. Д. Амусин один, без родителей, переехал в Ленинград, где работал чернорабочим и учился в экономическом техникуме. Одновременно с учебой и работой он посещал еврейскую библиотеку на Стремянной улице. Здесь он познакомился с некоторыми еврейскими деятелями. По-видимому, с этими знакомствами и связан последовавший в 1927 г. арест. Точные сведения о причинах этого ареста отсутствуют. В том же году он был выслан из Ленинграда, и в течение пяти последующих лет находился в тюрьмах и ссыльных лагерях Западной Сибири. Эти годы — с 17 до 22 лет — явились очень важными в становлении И. Д. Амусина. Он сам называл их «Мои университеты». В тюрьме и в ссылке он столкнулся и близко сошелся с большой группой русской интеллигенции, в том числе с Д. С. Лихачевым, и через них приобщился к русской культуре.
В 1932 г. И. Д. Амусин получил разрешение поселиться в Казани, но прожил там недолго. После неудачной попытки обосноваться в Ленинграде у родителей, которые к тому времени переехали туда, он поехал в Москву, где обратился в Красный Крест за содействием. Добившись поддержки этой организации, И.Д. смог устроиться работать счетоводом на Весово-кассовый завод, а в 1935 г. поступил на исторический факультет ЛГУ. При поступлении он скрыл свое прошлое, и это его мучило. Он пошел на прием к ректору ЛГУ Лазуркину и рассказал свою эпопею. Тот ответил, что вынужден отчислить бывшего ссыльного, но посоветовал сдать первую сессию и уволиться по собственному желанию. «Времена меняются, — добавил он, — в любом случае, Вы — бывший студент». И.Д. послушался доброго совета. Действительно, после известной фразы Сталина — «сын за отца не в ответе», И. Д. Амусин вскоре восстановился в университете.
15 января 1938 г. он был вновь арестован по ложному доносу провокатора, «за участие в групповой террористической Организации». Вся «группа» была осуждена на 8 лет лагерей и отправлена на лесоповал в Уссольлаг, в Нарымский край. Условия заключения и труда были крайне тяжелыми.
Через год после ареста, вследствие перестановок в политической верхушке страны, вся группа была освобождена и реабилитирована за отсутствием состава преступления. Университет принял вернувшихся хорошо, их восстановили на прежнем месте учебы. И. Д. Амусин быстро сдал экзамены за два курса и к 1940 г. был уже на 4-м курсе.
И. Д. Амусин пошел на фронт добровольцем, но по состоянию здоровья стал санинструктором и даже окончил 2 курса мединститута. Часть, где служил И.Д., принимала участие в боях под Гатчиной. Затем он попал обратно в Ленинград и прослужил всю блокаду фельдшером в Госпитале, находившемся в здании истфака. Позднее он находился на третьем Белорусском фронте и закончил войну в Восточной Пруссии в звании лейтенанта мед. службы.
После демобилизации осенью 1945 г. И. Д. Амусин вернулся в Ленинград и поступил работать в Педагогический институт им. Покровского, где читал курс древней истории. Как фронтовик он поступил в аспирантуру в Институт востоковедения АН СССР /ИВАН/ к академику В. В. Струве. В 1946−49 гг. он работал над диссертацией, которая первоначально называлась «Антисемитизм в Древнем Риме», но по требованию Москвы была изменена на «Послание императора Клавдия александрийцам»; одновременно он читал курс лекций в университете. Диссертация готова была в 1949 г., но, по общему мнению, защищать ее в разгар антисемитской кампании против «космополитов», да еще еврею было нельзя. По совету Д. С. Лихачева И.Д.Амусин все же решил защищать диссертацию. Ученый совет присудил ему степень, но именно в это время, очевидно вследствие этой защиты, И.Д. остался без работы.
После тяжелой болезни в 1953−54 гг. И. Д. Амусин находит себе «тихую пристань» — место референта у академика Тюменева в Институте археологии в Ленинграде. После смерти Тюменева в 1959 г. Амусин был принят, по ходатайству В. В. Струве, в отдел Древнего Востока Института востоковедения АН СССР, где и проработал до конца своих дней (12 июня 1984 г.). Там он защитил докторскую диссертацию, написал главные свои работы, свои книги, стал маститым ученым.
Со второй половины 50-х гг. И. Д. Амусин основное внимание уделял рукописям из окрестностей Мертвого моря, находки которых положили начало новому направлению в исследовании истории древнего мира — кумрановедению. Помимо многочисленных статей, посвященных общим и частным проблемам, его перу принадлежат основополагающие монографии: «Рукописи Мертвого моря», «Тексты Кумрана», «Кумранская община».
(По воспоминаниям А. Алмойни)
Источник
В 1932 г. И. Д. Амусин получил разрешение поселиться в Казани, но прожил там недолго. После неудачной попытки обосноваться в Ленинграде у родителей, которые к тому времени переехали туда, он поехал в Москву, где обратился в Красный Крест за содействием. Добившись поддержки этой организации, И.Д. смог устроиться работать счетоводом на Весово-кассовый завод, а в 1935 г. поступил на исторический факультет ЛГУ. При поступлении он скрыл свое прошлое, и это его мучило. Он пошел на прием к ректору ЛГУ Лазуркину и рассказал свою эпопею. Тот ответил, что вынужден отчислить бывшего ссыльного, но посоветовал сдать первую сессию и уволиться по собственному желанию. «Времена меняются, — добавил он, — в любом случае, Вы — бывший студент». И.Д. послушался доброго совета. Действительно, после известной фразы Сталина — «сын за отца не в ответе», И. Д. Амусин вскоре восстановился в университете.
15 января 1938 г. он был вновь арестован по ложному доносу провокатора, «за участие в групповой террористической Организации». Вся «группа» была осуждена на 8 лет лагерей и отправлена на лесоповал в Уссольлаг, в Нарымский край. Условия заключения и труда были крайне тяжелыми.
Через год после ареста, вследствие перестановок в политической верхушке страны, вся группа была освобождена и реабилитирована за отсутствием состава преступления. Университет принял вернувшихся хорошо, их восстановили на прежнем месте учебы. И. Д. Амусин быстро сдал экзамены за два курса и к 1940 г. был уже на 4-м курсе.
И. Д. Амусин пошел на фронт добровольцем, но по состоянию здоровья стал санинструктором и даже окончил 2 курса мединститута. Часть, где служил И.Д., принимала участие в боях под Гатчиной. Затем он попал обратно в Ленинград и прослужил всю блокаду фельдшером в Госпитале, находившемся в здании истфака. Позднее он находился на третьем Белорусском фронте и закончил войну в Восточной Пруссии в звании лейтенанта мед. службы.
После демобилизации осенью 1945 г. И. Д. Амусин вернулся в Ленинград и поступил работать в Педагогический институт им. Покровского, где читал курс древней истории. Как фронтовик он поступил в аспирантуру в Институт востоковедения АН СССР /ИВАН/ к академику В. В. Струве. В 1946−49 гг. он работал над диссертацией, которая первоначально называлась «Антисемитизм в Древнем Риме», но по требованию Москвы была изменена на «Послание императора Клавдия александрийцам»; одновременно он читал курс лекций в университете. Диссертация готова была в 1949 г., но, по общему мнению, защищать ее в разгар антисемитской кампании против «космополитов», да еще еврею было нельзя. По совету Д. С. Лихачева И.Д.Амусин все же решил защищать диссертацию. Ученый совет присудил ему степень, но именно в это время, очевидно вследствие этой защиты, И.Д. остался без работы.
После тяжелой болезни в 1953−54 гг. И. Д. Амусин находит себе «тихую пристань» — место референта у академика Тюменева в Институте археологии в Ленинграде. После смерти Тюменева в 1959 г. Амусин был принят, по ходатайству В. В. Струве, в отдел Древнего Востока Института востоковедения АН СССР, где и проработал до конца своих дней (12 июня 1984 г.). Там он защитил докторскую диссертацию, написал главные свои работы, свои книги, стал маститым ученым.
Со второй половины 50-х гг. И. Д. Амусин основное внимание уделял рукописям из окрестностей Мертвого моря, находки которых положили начало новому направлению в исследовании истории древнего мира — кумрановедению. Помимо многочисленных статей, посвященных общим и частным проблемам, его перу принадлежат основополагающие монографии: «Рукописи Мертвого моря», «Тексты Кумрана», «Кумранская община».
(По воспоминаниям А. Алмойни)
Источник
