«Сталинград в его жизни…» — из воспоминаний Болотова Олега Геннадьевича
Курсант военного училища Олег Болотов попал в самое пекло войны.
О Сталинградской битве написано столько замечательных книг, воспоминаний, что, казалось бы, уже трудно узнать что-то новое, неизвестное. Но каждая судьба неповторима, и у каждого участника тех боёв – свой Сталинград. Для коренного псковича Олега Геннадьевича Болотова Великая Отечественная началась сразу со Сталинграда: из военного училища попал прямо в самое её пекло. На столе разложены фотографии, для точности дат тех далёких событий Олег Геннадьевич не выпускает из рук свою записную книжку, где многие годы собирает информацию, новые документальные данные, записывает свои размышления и цитаты из воспоминаний участников великого сражения, определившего ход войны.
О Сталинградской битве написано столько замечательных книг, воспоминаний, что, казалось бы, уже трудно узнать что-то новое, неизвестное. Но каждая судьба неповторима, и у каждого участника тех боёв – свой Сталинград. Для коренного псковича Олега Геннадьевича Болотова Великая Отечественная началась сразу со Сталинграда: из военного училища попал прямо в самое её пекло. На столе разложены фотографии, для точности дат тех далёких событий Олег Геннадьевич не выпускает из рук свою записную книжку, где многие годы собирает информацию, новые документальные данные, записывает свои размышления и цитаты из воспоминаний участников великого сражения, определившего ход войны.
В начале войны семья Болотовых была эвакуирована из Пскова в Тюмень, где Олега и призвали в армию. После учебного батальона его направили в военное училище, а перед самым выпуском, в конце августа 1942 года, не успев получить звание младшего лейтенанта, сержант Болотов отправляется на фронт. Сталинграду требовалось подкрепление, поэтому стрелковые бригады формировались быстро.
— Проблем с формированием не было — нас хорошо вооружили пулемётами «Максим» еще с заводской смазкой, стрелковым оружием, тепло экипировали. Мы были хорошо обучены: пулемёт могли разобрать и собрать с закрытыми глазами, — вспоминает Олег Геннадьевич.
Мы с вами видели этот пулемёт только в фильмах и не догадывались, что весит «Максим» без малого 70 килограммов. Что есть у него ёмкость с водой для охлаждения, и если снаряд пробьёт её, то пулемёт больше стрелять не будет, поэтому орудие надо было не только на руках перетаскивать во время боя, но и беречь его. По словам Олега Болотова, немцы капризный «Максим» уже не использовали, у них была «Эмка-34», более совершенное оружие.
Вчерашним курсантам объявили: эшелон на фронт — через два дня. Надо было успеть пристрелять пулемёты, у которых оказалось немало заводских недоделок. Переживать было некогда, старались успеть проверить, настроить всё выданное оружие. А дальше — дорога к Сталинграду: с бомбёжками, тяжёлым маршем и переправой через Волгу.
10 октября они пришли на позиции обороны южного участка фронта. Увидели измождённые лица уставших бойцов, которых сменяли на передовой. Командир расчёта, передавая дот (защитный колпак для орудия) Болотову, просил дот беречь, потому что, немного отдохнув, он обязательно вернётся. Увидели горящий город. Казалось, в нём не осталось ни одного живого места. Тем не менее все 20 дней, что они стояли в обороне, немцы каждое утро с рассветом начинали бомбить Сталинград, а после бомбёжки шли в атаку.
— Затем был приказ снять нас с обороны. Подумали, что на отдых, — улыбается Олег Геннадьевич, вспоминая ту минутную радость. — Оказалось, что пойдём в наступление. 25 октября заняли исходные позиции. Наш пулемётный расчёт должен был поддерживать стрелковую роту. Задача — выбить немцев из посёлка Купоросное на южной окраине Сталинграда.
Идти в атаку с тяжёлым «Максимом» и успевать за бойцами с лёгким оружием было непросто. Приходилось постоянно менять огневую позицию, тащить пулемёт на виду у немцев, которые так и норовили его подбить. И, в конце концов, им это удалось. Сначала погиб наводчик, потом прострелили кожух с водой — пулемёт замолк. Атаку Олег Болотов продолжил уже с автоматом в руках. Немцы сопротивлялись отчаянно. Потом он был ранен и отправлен на лечение, где и узнал, что бригада выполнила задачу и получила звание гвардейской. Задача же состояла в том, чтобы наступлением на южном участке фронта отвлечь силы немцев с северной его части, где немцы рвались к трём оборонным заводам Сталинграда.
После выздоровления Олег Болотов попросился в свою гвардейскую стрелковую бригаду, но оказалось, что она понесла очень большие потери и будет расформирована по другим соединениям.
В его рассказе часто упоминаются великие полководцы — генералы Чуйков, Шумилов, Рокоссовский.
Чем глубже воспоминания, тем чаще Олег Геннадьевич повторяет слова «были большие потери, очень большие». Выжить под Сталинградом означало — родиться заново. Нам, не пережившим войну, трудно понять, как они выдержали, как не сошли с ума от крови, гибели своих товарищей в том жутком месиве атак и бомбёжек в боях за Сталинград. Позже подсчитают: более миллиона жизней солдат и офицеров стоила та победа — предвестница полной Победы над гитлеровской Германией. Примерно столько же солдат и офицеров потеряли и немецкие войска под Сталинградом.
— Проблем с формированием не было — нас хорошо вооружили пулемётами «Максим» еще с заводской смазкой, стрелковым оружием, тепло экипировали. Мы были хорошо обучены: пулемёт могли разобрать и собрать с закрытыми глазами, — вспоминает Олег Геннадьевич.
Мы с вами видели этот пулемёт только в фильмах и не догадывались, что весит «Максим» без малого 70 килограммов. Что есть у него ёмкость с водой для охлаждения, и если снаряд пробьёт её, то пулемёт больше стрелять не будет, поэтому орудие надо было не только на руках перетаскивать во время боя, но и беречь его. По словам Олега Болотова, немцы капризный «Максим» уже не использовали, у них была «Эмка-34», более совершенное оружие.
Вчерашним курсантам объявили: эшелон на фронт — через два дня. Надо было успеть пристрелять пулемёты, у которых оказалось немало заводских недоделок. Переживать было некогда, старались успеть проверить, настроить всё выданное оружие. А дальше — дорога к Сталинграду: с бомбёжками, тяжёлым маршем и переправой через Волгу.
10 октября они пришли на позиции обороны южного участка фронта. Увидели измождённые лица уставших бойцов, которых сменяли на передовой. Командир расчёта, передавая дот (защитный колпак для орудия) Болотову, просил дот беречь, потому что, немного отдохнув, он обязательно вернётся. Увидели горящий город. Казалось, в нём не осталось ни одного живого места. Тем не менее все 20 дней, что они стояли в обороне, немцы каждое утро с рассветом начинали бомбить Сталинград, а после бомбёжки шли в атаку.
— Затем был приказ снять нас с обороны. Подумали, что на отдых, — улыбается Олег Геннадьевич, вспоминая ту минутную радость. — Оказалось, что пойдём в наступление. 25 октября заняли исходные позиции. Наш пулемётный расчёт должен был поддерживать стрелковую роту. Задача — выбить немцев из посёлка Купоросное на южной окраине Сталинграда.
Идти в атаку с тяжёлым «Максимом» и успевать за бойцами с лёгким оружием было непросто. Приходилось постоянно менять огневую позицию, тащить пулемёт на виду у немцев, которые так и норовили его подбить. И, в конце концов, им это удалось. Сначала погиб наводчик, потом прострелили кожух с водой — пулемёт замолк. Атаку Олег Болотов продолжил уже с автоматом в руках. Немцы сопротивлялись отчаянно. Потом он был ранен и отправлен на лечение, где и узнал, что бригада выполнила задачу и получила звание гвардейской. Задача же состояла в том, чтобы наступлением на южном участке фронта отвлечь силы немцев с северной его части, где немцы рвались к трём оборонным заводам Сталинграда.
После выздоровления Олег Болотов попросился в свою гвардейскую стрелковую бригаду, но оказалось, что она понесла очень большие потери и будет расформирована по другим соединениям.
В его рассказе часто упоминаются великие полководцы — генералы Чуйков, Шумилов, Рокоссовский.
Чем глубже воспоминания, тем чаще Олег Геннадьевич повторяет слова «были большие потери, очень большие». Выжить под Сталинградом означало — родиться заново. Нам, не пережившим войну, трудно понять, как они выдержали, как не сошли с ума от крови, гибели своих товарищей в том жутком месиве атак и бомбёжек в боях за Сталинград. Позже подсчитают: более миллиона жизней солдат и офицеров стоила та победа — предвестница полной Победы над гитлеровской Германией. Примерно столько же солдат и офицеров потеряли и немецкие войска под Сталинградом.
Олег Геннадьевич и не скрывает: было страшно идти в атаку под градом пуль и так остро хотелось жить! Они были так молоды, у них вся жизнь была впереди…
Последнюю атаку в Сталинграде на отказавшихся от капитуляции немцев Олег Болотов наблюдал из резервного батальона в Бекетовке. Говорит, что это был ураганный огонь наших войск — всю злость, всю боль в него вложили за погибших товарищей.
— После Сталинграда нас перевели в другое армейское соединение, сильно потрёпанное боями. Шли от Севастополя на Донбасс, видели разрушенные города и сёла.
Мы освобождали Донбасс. Сейчас, когда называют населённые пункты, где идёт необъявленная война украинцев с украинцами, я представляю, где это находится, и вспоминаю, как вместе, плечом к плечу, вели бои с врагами нашей общей Родины, — с горечью говорит полковник в отставке Олег Болотов.
Второе ранение он получил на речке Миус, при освобождении города Антрацит. Это была выжидательная передовая. И наши, и вражеские войска были так обессилены, что не могли вести наступательного боя. С марта по август 1943 года они стояли друг против друга в жёсткой стабильной обороне. Но это нельзя назвать передышкой, потому что никто не знал, в какой день и час противник начнёт атаку. Разведка регулярно охотилась за «языками» противника, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию. Бойцы рыли окопы, укрепляли оборону.
Олег Геннадьевич вспоминает, что командиры всё же воспользовались затишьем и устроили для личного состава в одном из сёл неподалёку от передовой подобие дома отдыха — с баней, комнатой отдыха и трёхразовым питанием. Отдыхать можно было двое суток по очереди — царский подарок для пехоты, живущей в окопах. Потом пришла и радостная весть — в тылу появились танки и артиллерия. Это означало, что готовится наступление…
После войны Олег Болотов закончил Тбилисское военное училище, затем Ленинградский университет. Служил в пограничных войсках, стоявших на советско-турецкой границе, во внутренних войсках. А в 1969 году полковник Болотов демобилизовался из армии и сразу приехал в родной Псков.
Олег Геннадьевич вспоминает, как в 1983 году организовал экскурсию в Волгоград для работников завода АТС, где сам тогда работал. Для ветеранов этот город всегда оставался Сталинградом. Их привезли на то самое место, откуда он начинал свой боевой путь. Оказалось, он всё помнит и узнаёт. Удивило, что большое поле бывшего до войны парка, где он прятался от пуль за расстрелянной акацией, — совершенно пустое. Экскурсовод вместо объяснения попросила погулять и собрать осколки от снарядов. За считанные минуты 40 человек набрали их пригоршни. Земля настолько нашпигована осколками металла, что ни один трактор, ни один экскаватор не берёт. Так оно и осталось полем Воинской славы со своим обелиском, у которого участники Сталинградской битвы любят фотографироваться.
У Болотовых большая семья: сын, две дочери-близняшки, внуки, правнуки. Со своей женой Валентиной Олег Геннадьевич прожил 53 года. На 90-летие Олега Геннадьевича в 2013 году собралось 16 человек самых близких родственников, а если всех собрать, пожалуй, в одной квартире не поместятся. Такой вот счастливый человек.
Источник: газета «Псковские Новости», номер 471 от 20.02.2015
Последнюю атаку в Сталинграде на отказавшихся от капитуляции немцев Олег Болотов наблюдал из резервного батальона в Бекетовке. Говорит, что это был ураганный огонь наших войск — всю злость, всю боль в него вложили за погибших товарищей.
— После Сталинграда нас перевели в другое армейское соединение, сильно потрёпанное боями. Шли от Севастополя на Донбасс, видели разрушенные города и сёла.
Мы освобождали Донбасс. Сейчас, когда называют населённые пункты, где идёт необъявленная война украинцев с украинцами, я представляю, где это находится, и вспоминаю, как вместе, плечом к плечу, вели бои с врагами нашей общей Родины, — с горечью говорит полковник в отставке Олег Болотов.
Второе ранение он получил на речке Миус, при освобождении города Антрацит. Это была выжидательная передовая. И наши, и вражеские войска были так обессилены, что не могли вести наступательного боя. С марта по август 1943 года они стояли друг против друга в жёсткой стабильной обороне. Но это нельзя назвать передышкой, потому что никто не знал, в какой день и час противник начнёт атаку. Разведка регулярно охотилась за «языками» противника, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию. Бойцы рыли окопы, укрепляли оборону.
Олег Геннадьевич вспоминает, что командиры всё же воспользовались затишьем и устроили для личного состава в одном из сёл неподалёку от передовой подобие дома отдыха — с баней, комнатой отдыха и трёхразовым питанием. Отдыхать можно было двое суток по очереди — царский подарок для пехоты, живущей в окопах. Потом пришла и радостная весть — в тылу появились танки и артиллерия. Это означало, что готовится наступление…
После войны Олег Болотов закончил Тбилисское военное училище, затем Ленинградский университет. Служил в пограничных войсках, стоявших на советско-турецкой границе, во внутренних войсках. А в 1969 году полковник Болотов демобилизовался из армии и сразу приехал в родной Псков.
Олег Геннадьевич вспоминает, как в 1983 году организовал экскурсию в Волгоград для работников завода АТС, где сам тогда работал. Для ветеранов этот город всегда оставался Сталинградом. Их привезли на то самое место, откуда он начинал свой боевой путь. Оказалось, он всё помнит и узнаёт. Удивило, что большое поле бывшего до войны парка, где он прятался от пуль за расстрелянной акацией, — совершенно пустое. Экскурсовод вместо объяснения попросила погулять и собрать осколки от снарядов. За считанные минуты 40 человек набрали их пригоршни. Земля настолько нашпигована осколками металла, что ни один трактор, ни один экскаватор не берёт. Так оно и осталось полем Воинской славы со своим обелиском, у которого участники Сталинградской битвы любят фотографироваться.
У Болотовых большая семья: сын, две дочери-близняшки, внуки, правнуки. Со своей женой Валентиной Олег Геннадьевич прожил 53 года. На 90-летие Олега Геннадьевича в 2013 году собралось 16 человек самых близких родственников, а если всех собрать, пожалуй, в одной квартире не поместятся. Такой вот счастливый человек.
Источник: газета «Псковские Новости», номер 471 от 20.02.2015