Зенитная артиллерия: рассчитать точку встречи
Боевой путь Аллы Михайловны Шевцовой
Боевой путь Аллы Михайловны Шевцовой начался в апреле 1942 года со службы в зенитно-артиллерийском полку на Сталинградском фронте. Точность стрельбы зенитной артиллерии, которая поражала вражеские объекты и наземные цели, зависела в первую очередь от дальномерщиков − тех, кто находился у оптических приборов. Таким дальномерщиком и была Анна Михайловна. Она участвовала в Сталинградской битве, но рассказывать и вспоминать об этом не любит. Те события ветеран описывает по-военному сухо и лаконично: «Эта битва – отдельная эпопея». А. М. Шевцова награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями «За оборону Сталинграда», «За отвагу», но при этом ни на одной награде не заостряет внимание. С нами она поделилась несколькими эпизодами из жизни в военное время.
В 1940 году она окончила десятилетку. Жила на станции ВОК около Сталинграда, что в пяти часах езды по железной дороге. Семья переехала в этот новообразованный район потому, что родители были педагогами и отца назначили заведующим местным РОНО.
В 41-м она поступила в Сталинградский машиностроительный институт, но занятия все никак не начинались. В сентябре студенты трудились в колхозе, в октябре их послали рыть противотанковый ров. Надо было вырыть большую противотанковую канаву вокруг Сталинграда. Рабочая сила состояла из бригад по десять человек — пять девушек и пять парней. «В нашей бригаде было пять первокурсниц, − вспоминает А. Шевцова. — Нам определили такую норму выработки: каждый человек должен выбросить 66 кубометров земли в день. Этот объем равен примерно размеру комнаты. Сколько же земли мы перелопатили! Наша бригада первая выполнила норму, и нас отпустили в конце декабря».
В это время партия приняла решение призвать в армию и женский пол. В райкоме проводились совещания, говорили, что в армию приглашают только «девичий цвет» — лучших девушек. Аллу Шевцову не приглашали, потому что она была студенткой, а студентов тогда не брали. Возмущению не было предела: мол, как это может быть — собирают «цвет», а ее нет там? Стала правдами и неправдами добиваться того, чтобы тоже взяли. В итоге студентка была включена в списки. Вышло постановление о первом призыве, и Алла, сияющая, пришла домой и сообщила маме об этом радостном событии! А та ответила: «Знаем, знаем, как ты все пороги обила! Ты − истинный доброволец!»
В 41-м она поступила в Сталинградский машиностроительный институт, но занятия все никак не начинались. В сентябре студенты трудились в колхозе, в октябре их послали рыть противотанковый ров. Надо было вырыть большую противотанковую канаву вокруг Сталинграда. Рабочая сила состояла из бригад по десять человек — пять девушек и пять парней. «В нашей бригаде было пять первокурсниц, − вспоминает А. Шевцова. — Нам определили такую норму выработки: каждый человек должен выбросить 66 кубометров земли в день. Этот объем равен примерно размеру комнаты. Сколько же земли мы перелопатили! Наша бригада первая выполнила норму, и нас отпустили в конце декабря».
В это время партия приняла решение призвать в армию и женский пол. В райкоме проводились совещания, говорили, что в армию приглашают только «девичий цвет» — лучших девушек. Аллу Шевцову не приглашали, потому что она была студенткой, а студентов тогда не брали. Возмущению не было предела: мол, как это может быть — собирают «цвет», а ее нет там? Стала правдами и неправдами добиваться того, чтобы тоже взяли. В итоге студентка была включена в списки. Вышло постановление о первом призыве, и Алла, сияющая, пришла домой и сообщила маме об этом радостном событии! А та ответила: «Знаем, знаем, как ты все пороги обила! Ты − истинный доброволец!»
Четвертого апреля девушка уехала служить, попала в зенитную артиллерию. С воздуха вокруг Сталинграда образовывалось оборонительное кольцо. В зенитные батареи проводился набор тех, кто будет работать на приборах управления зенитным огнем (ПУАЗО). И к этим ПУАЗО приложен дальномер, который высчитывал дальность и высоту полета самолета. На дальномер нужны были люди с особым стереоскопичным зрением. Шевцова им обладала, поэтому ее сразу определили стереоскопистом. Так она и воевала в Сталинграде: сажала самолеты на мишень, потом наводчики целились и стреляли. Самолет летел своим маршрутом, снаряд − своим, и для них была рассчитана точка встречи. «При работе на дальномере нужны постоянные тренировки для глаз, − объясняет Алла Михайловна. − Нашей первой позицией значился дом лесника. Этот домик окружали деревья, ветви которых загораживали обзор в сторону Сталинграда. Их следовало обрубать.
В нашей бригаде было два мужика-дальномерщика лет по 50. Никто из них не хотел лезть на деревья, поэтому лазать приходилось мне. Я ведь все детство провела с братом, постоянно играла с ним, и забраться на дерево для меня не составляло проблемы". Так она и прослужила три с половиной года, пока в августе 44-го не произошла демобилизация. Окончание войны Алла Михайловна встретила в Барановичах, в Белоруссии, куда попала по распределению еще во время службы.
Зарина Маснева
В нашей бригаде было два мужика-дальномерщика лет по 50. Никто из них не хотел лезть на деревья, поэтому лазать приходилось мне. Я ведь все детство провела с братом, постоянно играла с ним, и забраться на дерево для меня не составляло проблемы". Так она и прослужила три с половиной года, пока в августе 44-го не произошла демобилизация. Окончание войны Алла Михайловна встретила в Барановичах, в Белоруссии, куда попала по распределению еще во время службы.
Зарина Маснева